На собственном опыте

Очень личное

Самое страшное – убедиться,

что вокруг больше нет ничего человеческого

И губы были покусаны

Если ты стар и немощен, при обращении в больницу тебе скажут – ой, не мучил бы никого. Так случается, что если ты молод, и, попав в беду, просишь о помощи, тебя легко примут за алкоголика, наркомана. Вопреки юридическим и моральным законам откажут в доверии и поддержке. Что же это за жизнь такая?



Так я размышлял шесть лет назад, когда скончался мой отчим. И, возможно, никогда бы не вспомнил о случившемся, если бы не очередные факты халатности медиков: при остром приступе почечной колики диспетчер заветного «03» порекомендовал мне пешком идти в стационар, а когда у соседки случился инсульт, ей не оказали никакой помощи…

Непредвиденное случилось снежным февральским утром 2005 года в микрорайоне Заречный тогда еще города Лосино-Петровского. Сейчас микрорайон территориально относится к п.Свердловский. Семейная пара мирно спала, пока тишину не нарушили учащенные вздохи супруга.

– Что с тобой? – спросила жена.

– Мне плохо, – ответил он, – сердце схватило. Мужчина, держась за стену, отправился в туалет, его несколько раз вырвало. Но боль не прошла. Легкая судорога пробежала по его телу, он побледнел. Жена уложила его в постель. Видя, что у мужа на лицо все признаки сердечного приступа, она побежала к соседям звонить в «скорую помощь».

– Алло, это «скорая»… помогите, у мужа сердечный приступ! – прокричала она в телефонную трубку.

На том конце провода томный женский голос поинтересовался:

– Вы кто – врач, чтобы диагноз ставить? Перепил, небось, ваш благоверный. Ничего с ним не будет, дайте успокоительного и спите спокойно…

– Нет, нет, – запричитала женщина, – он трезвый, у него сердце больное! Пожалуйста, только не кладите трубку!

– Сколько лет, говорите – 35? Молодой ещё для сердечника… не умрёт. У нас и без того дел много.

– Что? – в ужасе закричала женщина, – он же умрёт!

– Во-первых, у нас нет свободной машины, а вызывать откуда-то другую проблематично, посмотрите погода какая: метель. Ничем не можем вам помочь.

Дальше были слезы, крики, предложения отдать последние деньги за жизнь любимого человека. Но все безуспешно.

Вбежав из коридора в комнату, она застала ужасающую картину: муж лежит поперек кровати уже без сознания, его губы судорожно хватают воздух. Они почти посинели и были искусаны в кровь от боли. Еще несколько минут и мужчина умер на руках любимой женщины.

Помню, как утешал тогда мать. Она уже не плакала – не могла. Обиднее было за вопиющую несправедливость.

«Неотложка» из соседней станции скорой помощи в пос.Монино так и не приехала. Наставить медиков на путь истинный не помог и звонок в милицию. В этот день в небольшой однокомнатной квартире собралось немало сочувствующих соседей.

Но самое удивительное было позже. Труповозка из морга за 700 рублей примчалась через полчаса после вызова. Но вместо классического микроавтобуса, видимо в силу непогоды, приехал КаМАЗ. Надо было видеть с каким ужасом жители микрорайона Заречный наблюдали, как бездыханное тело закинули в кузов, словно мешок картошки.

– Ну уж извиняйте, – обмолвился водитель грузовика, – скажите спасибо, что  хоть кто-то к вам приехал, а то бы ещё сутки с трупом сидели…

Парня похоронили со всеми почестями… На душе скребли кошки. Сначала думал подготовить иск в суд, потом написать губернатору. Но составить документы было трудно, как в силу знаний, так и из-за отрешенности матери. Много читала о проблеме в интернете. Выяснил, что моя жуткая история не единственная: сотни людей в стране умирают от не оказанной вовремя медицинской помощи.

Незадолго до трагедии, я написал об отчиме статью в лосинопетровскую газету «Городские вести». Близкие люди перечитывают ее ни раз. Парень-то был заслуженным моряком-подводником.

Под грифом «СЕКРЕТНО»

Не многие могут похвастаться тем, что служили в элитном подразделении Северного Военно-Морского флота, на одной из засекреченных по тем временам подводной лодке. Да. Это был тот самый Миха, как звали его друзья, и просто – классный парень. Плохое слово «был».

– Все началось в Северодвинске, – рассказывает мой отчим Михаил Викторович, – там располагалась учебная часть. Ныне этот город стал довольно известным в силу нашумевших событий, связанных с трагической гибелью атомохода «Курск». Мне тогда исполнилось 24 года. Судьба распорядилась так, что Северный Военно-Морской Флот стал моим вторым домом. В учебке я получил, самую ответственную профессию: старший машинист ядерных энергетических установок. После учебы меня отправили на военную базу, расположенную на побережье Баренцева моря. Там и служил три года: ходил в плавание на атомной подлодке, отвечал за работу реакторного отсека, контролировал его сердце – атомный реактор, следил за показаниями приборов, исправностью насосов и еще за дюжиной чрезвычайно важных механизмов.

В плавании приходилось дежурить посменно, сутками. Поход в море составлял от недели до месяца. Все зависело от поставленной генштабом задачи. Как правило, боевые ученья длились недолго – несколько дней, а вот спецзадания могли растянуться до месяца, а то и больше. Содержание заданий проходило под грифом «секретно», в основном, это разведывательные рейды и исследования. К сожалению, о них я вам ничего рассказать не могу.
(Кстати, меня всегда удивляла эта железная сила воли и способность так хранить тайны)

А вот сами плавания очень увлекательные. Одно из них запомнилось особенно. Отправили нас в поход по Атлантике. Погрузились в Северном море, плыли, а спустя несколько недель, всплыли… а перед взором удивительный рельеф островов Африки. Мы тогда испытали настоящий шок: вдалеке пальмы, воздух такой теплый. Не теряя времени, мы искупались в Средиземном море и даже рыбы наловили. Моя мечта тогда была – сфотографироваться на память, чтобы было что показать родным и близком. Но, увы, это было невозможно, так как любые звуко- и видеозаписывающие устройства, а также фотоаппараты на военном судне запрещались.

Наш флот славился непоколебимой мощью, и его боялись, ничто не могло подорвать авторитет. Разумеется, такая позиция питала дух патриотизма и придавала сил. Это только сегодня все проблемы стали обсуждаться во всеуслышание… Армию облили грязью, угробили подводную лодку “Курск”, от чего уверенность служащих как ветром сдуло. Но о том что было и как я отслужил во флоте – не жалею. Это были прекрасные времена.

Андрей АКИМОВ
На снимках: подводник Михаил Матюхин и субмарина

 
Статья прочитана 446 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Здесь вы можете написать отзыв

* Текст комментария
* Обязательные для заполнения поля

Последние Твитты

Loading

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

Наши контакты

Тел.      8(496) 569-51-55

Skype  

ICQ